Публикации

Я выросла в семье кадрового советского офицера. Но, оказывается, ни о его военной судьбе, ни о нелегких фронтовых дорогах не знаю почти ничего.

Моя мама все 900 дней работала и жила в блокадном Ленинграде. Но я никогда ни о чем ее не расспрашивала.

И она не «грузила» ребенка подробностями страшных блокадных зим. Но, допустим, тогда я была еще мала. Когда мама умерла, мне было всего девять лет. Но вот папа...

Нас, вероятно, так растили. Чтобы мы не думали о войне, да и родители очень хотели о ней забыть. Хотели просто жить, радоваться каждому году тишины, никогда ничего не говорили плохого о немцах, очень редко доставали свои ордена и медали.

Когда отец надевал парадную форму, а он продолжал служить в армии и после войны, я, с интересом перебирая награды, читала: «За взятие Будапешта», «За взятие Вены», «За Победу над Германией», а главное, «За оборону Ленинграда». Кстати, медаль «За оборону Ленинграда» была и у моей мамы. Она ее бережно хранила потому, что говорили, что медаль будет передаваться по наследству детям. Вероятно, позже статус награды изменили, мне об этом ничего не известно.

На парадной форме отца я видела два ордена Красной Звезды, но лишь недавно из наградного листа узнала, что один – за участие в войне с белофиннами. Не знала, что отец воевал и в этой войне. Зато любила подшучивать, что вернулся он из Вены только в 1947 году, думала, что австрийские женщины были очень хороши, и советские офицеры только и делали, что танцевали с ними Венский вальс.

Позже, уже работая журналистом, я написала массу очерков о ветеранах войны, рассказала много чужих военных историй и никогда ни слова о своем отце.

Конечно, я знала, что он поступил в Военную Академию в Москве сразу после рабфака. Что это был первый выпуск инженеров-командиров. С началом Великой Отечественной войны отец получил направление на Волховский фронт, а потом на Ленинградский. Вторым Орденом Красной Звезды и Орденом Красного Знамени он был награжден за освобождение Ленинграда.

Моего отца давно нет в живых. Во время похорон на поминках ко мне подошел пожилой человек и спросил:

 - Вы дочка Ефима Борисовича?

 - Да, это я.

 - Папа всегда очень гордился вами. Собирал все ваши газетные статьи.

 - Странно. Он никогда мне ничего не говорил об этом.

Отец был очень суровым человеком. Скупым на слова, похвалу и ласку. Говорят, что у меня его характер. Мне не кажется, что мы похожи. Но я тоже не могу себя заставить произнести слово «люблю».

- А знаете, как я впервые увидел вашего отца? – продолжил мой собеседник. – Я ехал в поезде Москва-Ленинград 7 сентября 1941 года. Началась массированная бомбежка. Вы, наверное, знаете, что 8 сентября уже замкнулось кольцо блокады. Пассажирский состав был объят огнем. Раненые, женщины, дети, истошные крики. Словом – паника. И в этой толпе совершенно хладнокровный молодой офицер в долгополой шинели отдавал четкие команды. Это был ваш отец, Вера. Позже мы встретились уже в Прибалтийском военном округе.

Я ничего этого не знала. Росла среди детей таких же офицеров в маленьких военных городках. Героизмом родителей мы не интересовались. У нас были свои важные дела. Уже будучи взрослой, все хотела поговорить с отцом по душам, да все откладывала. А папа ушел навсегда совсем внезапно.

Помню, узнав о его смерти, я не плакала, я кричала, как зверь. Я билась в истерике от бессилия, от того, что внезапно поняла, что значит «никогда».

Уже никогда я не смогу ни о чем спросить своего отца. Не смогу сказать ему, что люблю, возможно, он долго ждал этих слов.

Как важно все делать вовремя. Как нужно при жизни говорить близким, особенно родителям, что мы их любим. Как преступно упустить возможность расспросить, узнать что-то важное. Пока еще есть у кого спрашивать.

Вот почему я так горячо поддерживаю акцию «Бессмертный полк». И очень рада, что есть возможность представить героев войны на нашем сайте «Русское поле». Участвуйте в этой благородной акции, отдавайте моральные долги, пока еще не поздно. Человек бессмертен, пока мы о нем говорим и пока мы о нем помним.

Я пытаюсь хоть так отдать свой долг моему отцу Гвардии инженеру-полковнику Гальперу Ефиму Борисовичу. Конечно, мой отец уже не сможет прочесть эти строки. Но я очень надеюсь, что где-то там, в неведомых нам далях он услышит мои слова:

«Прости меня, папа. Я очень тебя люблю. Спасибо за то, что живу».

Сайт Общегерманского координационного совета российских соотечественников «Русское поле»