Публикации

Милана Живанович, доктор исторических наук, научный сотрудник Института новейшей истории Сербии, заинтересовалась историей России благодаря урокам русского языка в школе. Сегодня её научная деятельность посвящена исследованию забытых страниц деятельности русских учёных в довоенной и послевоенной Югославии, которые подняли науку и высшее образование в этой стране на гораздо более высокий уровень.

– Ваша докторская диссертация посвящена русским некрополям в Сербии в XX веке. Почему вы заинтересовались темой русской эмиграции в Югославии?

– Вы знаете, ещё в детстве я влюбилась в Россию, когда в третьем классе мы начали изучать русский язык. У нас были потрясающие учебники русского языка с прекрасными фотографиями. А наша преподавательница воспитывала в нас любовь к России – рассказывала об этой стране, путешествиях по России. Когда на третьем курсе университета мне первый раз удалось побывать в России – в Санкт-Петербурге и когда своими глазами я первый раз увидела ту страну, которую уже давно полюбила, я решила заниматься именно историей русско-сербских связей. В 2014 году я защитила дипломную работу по теме «Восприятие личности императора Николая II в межвоенной Югославии». А в 2019 году я защитила диссертацию по теме «Русские некрополи в Сербии в XX веке».

– То есть тема вашего научного интереса – вклад русской эмиграции в культуру и науку в Югославии в период между двумя войнами?

– Я занимаюсь историей русской эмиграции как в Королевстве сербов, хорватов и словенцев, так и в социалистической Югославии. И в основном я исследую судьбы русских учёных-эмигрантов в Югославии.

– Их тогда довольно много оказалось в Югославии?

– Точной цифры, конечно же, нет. Но не менее сотни учёных – выходцев из царской России – эмигрировали в Королевство сербов, хорватов и словенцев. В Белградском университете трудились около ста русских профессоров. После того как Красная армия начала приближаться к границам Югославии, осенью 1944 года, некоторые уехали на Запад. Но определённое число осталось в Югославии.

– А что касается вклада русских учёных в науку Югославии – это тема достаточно исследована или ещё остаются белые пятна?

– Этой темой занимались исследователи в Сербии – Алексей Борисович Арсеньев, профессор Мирослав Йованович, профессор Алексей Тимофеев, профессор Ирина Антанасиевич. Я же делаю главный упор на послевоенный период. Хорошо изучен именно период между двумя войнами. Мне хотелось ввести в научный оборот некоторые новые документы о том, как сложилась судьба русских учёных-эмигрантов после Второй мировой войны – в совсем другом государственном устройстве, когда Коммунистическая партия Югославии пришла к власти.

– Как в целом можно оценить вклад русских учёных в науку Югославии? Насколько он был существенным?

– Этот вклад был действительно огромный – это не преувеличение, и это невозможно переоценить. Русские учёные стали основателями различных научных направлений – они основали множество научных институтов. Они вывели университетское образование в Югославии на более высокий уровень. Они принимали участие в основании вузов, и некоторые из них становились там деканами факультетов. Я считаю, об этом надо помнить и надо рассказывать сегодняшнему поколению, потому что потомков тех русских эмигрантов осталось уже очень мало. Это важно знать не только гражданам Сербии, но и гражданам России – какой большой вклад русские эмигранты внесли в науку и искусство в Югославии.

– В сегодняшней Сербии память о них каким-то образом сохраняется?

– Да, сейчас эта тема стала очень актуальной и популярной в Сербии. Проходят выставки по этой теме, издаются книги и научные работы. Научные институты получают имена знаменитых учёных – выходцев из России. Так, Институт механики получил имя в честь русского учёного Владимира Владимировича Фармаковского. Институт здравоохранения в Кралево получил имя Никтополиона Дмитриевича Чернозубова. В честь представителей русского зарубежья в Сербии называют улицы. Мы не забыли об их вкладе. Хотя об этом надо говорить больше и больше.

– А сегодня какой конкретно темой вы занимаетесь в своих научных исследованиях?

– В настоящий момент я готовлю публикацию небольшой книги, посвящённой русским эмигрантам – сотрудникам Сербской академии наук. Потому что после Второй мировой войны они стали основателями ряда научных институтов при Академии наук и многое сделали для нашей науки.

– Получается, что достаточно много русских учёных осталось в Югославии после Второй мировой войны?

– Не так много. Но те, кто остались в социалистической Югославии, это были представители как первого, так и второго поколения русских эмигрантов. Например, в институтах Сербской академии наук после Второй мировой войны работали 35 учёных русского происхождения. Но, конечно, это были ещё не все учёные, которые в то время жили и работали в Югославии. И хотя их было всего несколько процентов от общего числа учёных, их вклад в науку был очень значимым.

Например, Институт византиноведения был основан знаменитым византинистом Георгием Александровичем Острогорским. Владимир Владимирович Фармаковский, Антон Дмитриевич Билимович – все они участвовали в основании новых научных учреждений. Так, например, заместитель директора Института экологии и биогеографии Павел Иванович Чернявский, впоследствии он стал членом-корреспондентом Сербской академии наук. Владимир Дмитриевич Ласкарев принимал участие в основании Геологического института. Поскольку после окончания Второй мировой войны и освобождения Югославии стали интенсивно развиваться контакты между учёными Югославии и СССР, новые научные институты основывались по образцу тех, что уже работали при Академии наук СССР.

– Вы также писали о том, что многие представители русской эмиграции сражались в югославской армии против немецких захватчиков…

– Примерно 150 человек из русских эмигрантов стали членами Союза советских патриотов – антифашисткой подпольной организации, которая сыграла важную роль в борьбе с фашизмом. Некоторые из представителей русской эмиграции стали бойцами Народной освободительной армии Югославии. По данным советских источников, 443 русских эмигранта воевали в югославской армии в 1945 г. Причём некоторые из них занимали высокие ответственные должности.

– Вы сказали, что заинтересовались историей России благодаря урокам русского языка. А сегодня в Сербии в школах учат русский язык? Или только в некоторых?

– Всё зависит от школы. Мы изучали русский язык с третьего класса, также читали русских классиков, учили стихи на русском. В других школах русский язык можно изучать как второй иностранный язык. На философском факультете университета, который я окончила, у нас тоже были уроки русского языка.

– А что касается русской культуры, сегодня она как-то присутствует в Сербии?

– Да, конечно. Например, с 24 по 29 октября в Сербии будут проходить Дни Эрмитажа. Недавно открылась выставка, посвящённая российско-сербским отношениям с XII века по настоящее время. Очень важную работу в этом отношении ведёт Русский дом в Белграде – там проводятся выставки, показываются российские фильмы и читаются лекции по русской культуре и науке. Действительно, интерес к русской культуре в Сербии огромный.

– Вы также стали первым учёным, получившим премию Русского научного института в Белграде, который год назад возобновил свою научную деятельность. За какую научную работу вас наградили?

– Я получила премию за свою книгу «И крест, и пятиконечная звезда – русские некрополи в Югославии в XX веке». Это захоронения воинов и Первой, и Второй мировых войн, и представителей русской эмиграции. Старые некрополи сегодня приводятся в порядок, устанавливаются новые памятники. Так что Сербия очень бережно относится к могилам русских.

Светлана Сметанина

Фонд «Русский мир»