Публикации

Моряк, исследователь, промышленник, декабрист, священник-миссионер под одной обложкой. Нет, это не роман Александра Дюма или Жюля Верна. Новая книга московского историка Натальи Петровой «Пионеры Русской Америки», которая вышла в серии «Жизнь замечательных людей», написана по документам, но приключений, драматических судеб и даже любовных коллизий в ней хватает.

Автор выбрала героями своих шести очерков тех, кто 200 и более лет назад осваивал американские территории и утверждал российское присутствие на Аляске и в Калифорнии. Тех, кто одинаково крепко держал в руках перо и строительный топор, а, если нужно, то и оружие.

В интервью «Русскому миру» Наталья Петрова назвала то общее, что связывало столь разных русских путешественников, которые ехали за тридевять земель с неясными перспективами. «У каждого был свой мотив отправиться туда, но в Америке он отступал на второй план, а на первом оказывалась слава Отечества и долг перед Родиной», – сказала историк.

Коллективный портрет

– Как начиналась ваша книга – как вы открыли Русскую Америку для себя?

– Идея книги родилась неслучайно, и была связана со многими обстоятельствами. До этого в серии «Жизнь замечательных людей» вышла моя книга «Нахимов». Когда я приступала к биографии Павла Нахимова, мне казалось, что о нём всё известно, и никаких неожиданностей не будет. Но каждая страница его жизни открывала какой-то новый факт.

В том числе была история, связанная с Русской Америкой. То, что он ходил в кругосветное путешествие, хорошо известно, а, например, то, что Нахимов год провёл в Америке, было известно гораздо меньше. Он посетил и Калифорнию, и Аляску, встречался со святителем Иннокентием (Вениаминовым), который впоследствии стал одним из героев моей книги «Пионеры Русской Америки». А другой герой, Дмитрий Завалишин, путешествовал с Нахимовым в одной каюте на протяжении трёх лет. Эта информация аккумулировалась, и мне стало понятно, что об этих людях, незаслуженно забытых, нужно рассказать. Родилась идея создать коллективную биографию, коллективный портрет.

– Книга содержит шесть биографических очерков. По какому принципу вы выбирали героев для коллективного портрета?

– Эту территорию стремились открыть для России, не только присоединить, но и освоить, очень многие: промышленники, купцы, моряки, учёные, миссионеры. Хотелось, чтобы каждая из этих социальных категорий была представлена одним из персонажей. Сразу стало ясно, что без Григория Шелихова обойтись никак нельзя, потому что он был одним из первых, кто прокладывал путь в Америку, кто основал постоянное поселение на острове Кадьяке, которое существовало многие годы. Оно являлось отправной точкой, откуда русские отправлялись на исследования и совершали открытия, прежде всего, географические.

Также нельзя было не включить в книгу первого правителя русских колоний Александра Баранова, который провёл в Америке 28 лет. И за эти годы ни разу не возвращался в Россию. Баранов выполнял одновременно множество функций – он был и дипломат, и купец, и военный (приходилось защищать свою территорию).

Его правая рука Иван Кусков также стал героем моей книги. В крепости Росс, основанной Кусковым в 1812 году, он развёл сады, выращивал арбузы, виноград, на столе правителя в Новоархангельске стояло масло, присланное из Росса. Селение было основано, в первую очередь, для снабжения наших территорий на Аляске продуктами. В книге собраны рассказы о многих потрясающих людях, и мне хотелось написать её так, чтобы при всей историчности и фактурности изложения в ней сохранялся дух приключенческого романа, авантюрности, чтобы читатель сам захотел отправиться в путешествие.

– Массовый читатель из всех героев Русской Америки, вероятно, лучше всего знает графа Резанова из рок-оперы «Юнона и Авось». Почему он не попал в число главных героев вашей книги?

– Герои очерков – это своего рода маяки, но это не значит, что в книге больше ни о ком не говорится. Естественно, в очерках о Шелихове и Баранове я рассказываю и о Резанове (и цитирую его), и жене Шелихова Наталье Алексеевне, и о Булдакове. То есть о тех людях, которые были рядом. Для того чтобы описать какого-то героя, нужно воссоздать историческую обстановку, его окружение и его деяния. Портрет пишется с этих трёх точек. Описание условий жизни главного правителя русских колоний, которое дал Резанов, помогает раскрыть образ Баранова, у которого попросту нет времени для обустройства комфортной жизни, он слишком занят. Что касается «Юноны и Авось», то, конечно, нельзя свести всю Русскую Америку до любовной истории Резанова и Кончиты. Хотя любовная тема в моей книге тоже присутствует.

Мифы и факты

– Если окинуть взглядом те материалы, которые доступны о Русской Америке в интернете, создаётся впечатление, что мифов вокруг неё больше, чем фактов. Авторы десятилетиями пересказывают одни и те же истории с одними и теми же цитатами. Насколько сложно вам было найти документы этой эпохи?

– Мифы перетолковывают из книжки в книжку, когда нет желания прочитать источники. Желания и времени. Это же нужно ехать в архив, вчитываться в чужие, порой тяжёлые почерки. Документы о Русской Америке сохранились в огромном количестве, было бы желание их изучать. Например, миссионерство святителя Иннокентия – малоисследованная тема. Существовал миф о том, что он никогда не бывал в форте Росс. Но сохранился его калифорнийский дневник, где он описывает своё пребывание в форте Росс, встречу с католическими священниками и то, как они ведут себя с местным населением. Да, они тоже создавали воскресные школы, обучали аборигенов молитвам и грамоте. Но ни один из них не создал письменность для индейцев – то, что сделал святитель Иннокентий. И, знаете, это одна из причин, почему местное население так хранит свои русские корни, русские следы. Иконы, перед которыми святитель молился с первыми крещёными алеутами, их потомки бережно хранят по сей день. Это начало их истории.

– Работая над книгой, использовали ли вы американские источники?

– Конечно, я смотрела и американские источники, использовала информацию из журналов, которые выпускали наши эмигранты в США. Статья написана с использованием американских архивов. Мои друзья ездили на реконструкцию в Форт-Росс, как его называют американцы, и рассказывали, что память о русских в Америке сохраняется, и это достойно уважения.

– В США есть исследователи русского следа в Америке?

– Да, безусловно, там есть много специалистов по этому вопросу, есть очень серьёзные работы, я постаралась с ними познакомиться. К тому же в Библиотеке Конгресса США хранится очень большой фонд документов Русской православной церкви, некоторые в микрофильмах есть и у нас.

Слава Отечества и долг перед Родиной

– Вернёмся к вашим словам о коллективном портрете. Герои вашей книги – люди очень разные, и всё же, можно ли найти у них нечто общее? Эти путешествия на другой конец света многих вовсе не обогатили, но стоили десятков лет жизни в необжитых землях, вдали от родины. Что ими двигало?

– Это был главный вопрос, на который я искала ответ. Нельзя сказать, чтобы все они были романтики и отправлялись в Америку «за туманом и за запахом тайги». Нет. Каждый из них, кроме святителя Иннокентия, имел материальный стимул. Шелихов – купец, и он думал, прежде всего, об увеличении прибыли. У Баранова было собственное дело, но он разорился и потерял всё. Кусков был в долгах как в шелках, и большую часть жизни в Америке он отдавал часть своего жалованья в уплату долга. У каждого была своя история. Но в Америке их личный мотив отступал на второй план, а на первом оказывалась слава Отечества и долг перед Родиной.

Шелихов пишет распоряжение, в котором обещает премии за то, что откроют новые земли. Казалось бы, зачем ему новые земли, он может использовать открытые. Баранов развил огромную изыскательскую деятельность, хотя имел стабильное жалованье, которое не зависело от его открытий. Иннокентий служил в доходном приходе, имел семью, хороший дом в Иркутске и ни в какую Америку не собирался. Когда предложили ехать в Америку, где не было священника, все молодые батюшки отказались, и он тоже. Ему рассказали, как алеуты слушают Слово Божие, и, как он сам пишет, в один момент что-то в нём произошло, и он ощутил, что должен туда ехать и просвещать их.

 – Создаётся впечатление, и ваш рассказ это пока подтверждает, что «проект» Русской Америки двигали энтузиасты, а государство особенно им в этом не помогало, и особенной благодарности эти люди не увидели. В Петербурге не видели перспективы?