Новости

В цикле «Портреты» мы знакомим с членами Всемирного координационного совета российских соотечественников (ВКС). Что это за люди, как сложились их судьбы, и почему работа с соотечественниками стала частью их жизни? Сегодня мы беседуем с Игорем Хашиным – руководителем Дома русского языка и культуры в Лиссабоне, представитель в ВКС от стран Европы.

- Саратов - это город, где вы родились... 

- Да, я появился на свет в Саратове 30 августа 1975 года. Там рос до 25-ти лет, а после этого покинул родину и уехал в Португалию.

- Прежде, чем мы поговорим о Португалии, расскажите, каким ребенком вы были: веселым, задумчивым, паинькой или хулиганом?

- Прежде всего, я был фантазером, мне всегда хотелось чего-то нового, интересного, всегда хотелось что-то узнать, рассказать кому-то. Очень любил читать книги: библиотека была для меня почти вторым домом, и после школы я всегда забегал туда, чтобы взять новую книжку, прийти домой, почитать. Как все дети в те времена увлекался Жюль Верном, Беляевым. Сказать, что был каким-то супер-отличником, - нет, «твердый ударник», как говорили в то время. Часто виной этому было, наверное, то, что я был не очень усидчивым, всегда хотелось двигаться дальше, дальше. Сказать, что хулиганом был — да нет. Как все дети где-то шкодили, но вообще-то старался соблюдать правила. К тому же, это была советская школа, где были четкие и ясные понятия, что такое взрослые, кто такие учителя.

После школы закончил монтажный техникум, а потом поступил в юридический институт и одновременно работал. Первая работа у меня была на крупном предприятии в Саратове, которое называлось «Серп и молот». Второе рабочее место -  в приемной члена Совета Федерации от региона, губернатора области, где после практики я остался volunteer, то есть добровольцем, но через какое-то время стал работать непосредственно в аппарате. Основная задача, которая лежала на нас — взаимодействие с Советом Федерации. Мне эта деятельность очень помогла, тем более что в это время я заканчивал юридический институт — тематика конституционного права в те времена была нова, она развивалась, и было очень интересно работать с различными комитетами Госдумы, с Советом Федерации.

- Вы уехали из России еще в очень молодом возрасте — в 25 лет. Почему? Казалось бы​, все у вас складывалось нормально?

- Мы с супругой, с которой вместе учились, работали, решили попробовать себя где-то еще. Так оказалось, что в Португалии были наши друзья, и мы приехали к ним, решив побыть там какое-то время, а потом уехать в другую страну. Но когда пожили здесь немного, когда начали работать, общаться с местным населением, то передумали. Очень сильное влияние на меня оказал один человек, португалец. Когда мы с познакомились, ему было, наверное, около 45-ти. Он показывал нам Португалию, помогал в изучении языка, и, как я ему иногда говорю, просто влюбил меня в эту страну. Вот так мы и остались здесь. Это теплая страна с добрыми людьми и прекрасным климатом. Это страна, где находится самая западная географическая точка Европы.

- Скоро будет 15 лет, как вы живете в Португалии. Что вам с женой пришлось пережить за эти годы?

- Среди самых ярких моментов, первое - это отношение местного населения к приезжим. Очень интересно было наблюдать, и никакой агрессии к приехавшему иммигранту мы не видели, не чувствовали. Очень много самих португальцев живут за пределами страны, практически в каждой семье есть кто-то, кто находится в эмиграции. А в то время, когда я приехал, страна впервые столкнулась с притоком эмигрантов из Восточной Европы, причем эмигранты эти в большинстве своем были с образованием, с квалификацией. И вот это нормальное отношение к нам со стороны португальского населения было очень позитивным моментом.

Потом нас впечатлило, как работают местные органы власти по иммиграции. Когда появилась волна эмиграции, возникла ситуация, которая оказалась нестандартной для регионов и для страны в целом. Но местные власти реагировали моментально: открывались кабинеты поддержки интеграции иммигрантов, появился Комиссариат по делам иммиграции. К тому времени у нас уже была создана организация, и нас стали привлекать к работе.

Среди негативных моментов - грусть в глазах португальцев, когда наступил экономический кризис. Действительно, когда экономика страны оказалась в непростой ситуации, когда многие были вынуждены уехать из страны, для того, чтобы искать для себя рабочие места, то вот эта грусть в лицах людей,  сложности с поиском работы для большого числа людей, в том числе, и для наших соотечественников, это был, наверное, самый негативный момент за время моей жизни в Португалии. Наиболее ярко это проявилось в 11-12-м годах.

- А что у вас  было с работой? Смогли ли нормально устроиться по специальности?

-  Как все эмигранты, первая работа была «все, что угодно, лишь бы только начать работать». Затем я попал на работу по своей специальности, связанной с электромеханикой и монтажом на одно из крупных предприятий, которое занималось изготовлением на экспорт пластиковых труб. После этого пошел учиться, получил лицензию преподавателя, подтвердил ряд своих квалификаций. И тогда началась моя преподавательская деятельность - я преподавал на  курсах информатики. Помимо этого, была работа с проектным финансированием – это уже в рамках нашей организации, ну и сейчас более профессионально, наверное, - преподавание и работа по проектному финансированию.

- А откуда появилось желание работать в Португалии с нашими соотечественниками? 

- Я всегда был человеком активным и когда приехал сюда, думал, что, наверное, я теперь буду жить иначе: мой садик, мой огородик, мне больше ничего не интересно. Нет, человека не исправить. В определенный момент я понял, что для меня это скучно, мне это не интересно, и стал пытаться создать вокруг себя комфортную среду обитания. Это единомышленники, люди, которым интересно заниматься чем-то еще, помимо того, что просто ездить на шашлыки и бесконечно лежать на пляжах. Начали с того, что организовали спортивную секцию, экскурсии для знакомства со страной, затем дети, детский клуб, обучение русскому языку, в том числе, и для португальцев, мы также оказывали помощь соотечественникам в обучении португальскому языку для тех, кто вновь пребывает. Различные программы, помощь – у меня супруга занималась Женским клубом, работа с местными властями, тем боле, что когда есть определенный опыт работы в России. Также стало очень интересно узнать, как в Португалии работают местные органы власти, как они устраивают свое взаимодействие с гражданами и людьми, которые находятся в стране. Иммиграционная тематика была очень интересная в тот момент - мы проходили процедуру легализации, контакты были и с парламентом, и с крупными чиновниками, которые привлекали нас, спрашивали мнение. Очень интересная, живая, активная работа. Еще раз хочу сказать: если в человеке есть желание, он сам себя перебороть не сможет. Я какое-то время пытался отвлечься, не заниматься ничем, но потом понял, что так просто скучно. Жизнь проходит, и в зависимости от того, насколько активна позиция человека, так выстраивается и его жизнь.

- Сейчас вы руководитель Дома русского языка и культуры в Лиссабоне. Что это за организация?

- Эта структура, которая появилась уже после того, как нами была создана первая организация - Ассоциация «Единство». После этого  возник вопрос: «А почему в Лиссабоне нет такой структуры, которая могла бы работать на объединение, на обеспечение площадок для диалога и взаимодействия соотечественников?». Так, во взаимодействии с соотечественниками и при поддержке Посольства РФ эта идея  была реализована – был создан Русский  дом, в котором проводятся семинары и лекции, конференции, различные культурные мероприятия. Это площадка, на базе которой, в числе прочего, собираются руководители различных общественных организаций, расположенных на территории страны. Я вам могу больше сказать: с нами очень активно  взаимодействуют организации, которые возглавляют не обязательно россияне – это люди с украинским, молдавским гражданством, но они считают, что для них наша культура, та форма, в которой мы работаем, приемлема, интересна и плодотворна.

- Игорь, а расскажите о наших соотечественниках в Португалии: кто они, какие они? 

- Если брать в широком смысле, включая граждан бывшего Советского Союза, то в процентном соотношении можно сказать, что больше всего здесь соотечественников, которые приехали из Украины. Есть соотечественники из Молдавии, России, Белоруссии, ряда других стран. Кто приехал? В основном, это рабочие мигранты, что связано с проведением европейского чемпионата по футболу -именно под строительство объектов, связанных с чемпионатом, прибыло большое количество рабочей силы. В тот момент Португалия предоставляла довольно-таки неплохие условия для того, чтобы люди могли приехать и начать работать. Существует здесь определенная часть интеллигенции, людей, которые приехали сюда работать профессионально в научной сфере, и, соответственно, другая категория – это наши соотечественники или соотечественницы, которые заключили брак с гражданином или гражданкой Португалии. Это три основные категории людей, которые здесь находятся. Они по-своему активны, каждый в своей степени. Если говорить о трудовой миграции, то многие в 11-12-х годах переехали в другие страны в связи с тем, что возник кризис по работе.

Здесь же в большинстве своем остались люди, которые нашли себя в стране, кто трудится на более-менее стабильных работах – много наших соотечественников работают специалистами на производстве, есть инженеры, которые смогли подтвердить свои квалификации, есть медики – это отдельная категория квалифицированных специалистов, которые стабильно работают, потому что медиков всегда не хватало в стране. И, наверное, те, кто решил связать в той или иной степени свою судьбу с Португалией. Поэтому я думаю, процентов 80 тех людей, которые сейчас здесь находятся, если уж прошли тот непростой этап кризиса, то останутся здесь и свяжут свою жизнь с этой страной.

- Вы уже сказали, что основу эмигрантов в Португалии составляют украинцы. Во многих странах, в связи с обострившейся ситуацией на Украине, в среде наших соотечественников начали происходить расколы. Что происходит в данном отношении в Португалии?

- Здесь ситуация, безусловно, напряженная. Однозначно есть радикальные элементы, которые пытаются преподносить любые события исключительно политизировано и в собственном ключе. В большинстве своем на данном этапе люди уже устали от того, что происходит на Украине. В настоящий момент идет большая волна беженцев, причем я не могу сказать, что это люди из восточных районов Украины: есть и с восточных, есть и с западных. Естественно, у нас происходили и внутренние конфликты, и  разрыв отношений. Это наблюдалось и в среде украинской диаспоры. Прискорбно, когда люди, которых ты хорошо знаешь, перестают друг с другом не общаться. В большинстве же своем люди стараются находить какие-то точки соприкосновения, не пытаясь выливать эту горечь и боль, которые накопились, на тех, кто рядом с тобой. Хотя я еще раз подчеркиваю: ситуация очень непростая.

Сохранение стабильности внутри самой украинской диаспоры - дело также очень непростое. Например, человек здесь работает, а его мама находится в Донецке под бомбежкой, как он должен реагировать? Или, кто-то приезжает и рассказывает, что его родственника забрали в вооруженные силы Украины для участия в антитеррористической операции. Как люди могут смотреть друг другу в глаза, разговаривать между собой?!… Мы просто стараемся помогать им преодолевать сложности, которые возникают, но это, поверьте мне, не просто, и все зависит сейчас от конкретных людей: как они себя позиционируют, как они себя ведут. С радикалами разговаривать тяжело - там нет аргументов - накрученная идеология и все. Им невозможно что-то объяснить.

Местные власти смотрят на это с определенной осторожностью. В местной прессе появляются сообщения о происходящем на Украине. Освещается это в соответствии с тем, что страна находится в блоке НАТО. Но часто сами португальские журналисты связываются с нами и просят предоставить контакты людей, которые могут рассказать о том, что происходит на Востоке Украины, о позиции, которые эти люди занимают, спрашивают наше мнение о том, как мы к  относимся к этим событиям, как мы на все это смотрим. Но ситуация непростая. Безусловно, все надеются, что перемирие, которое сейчас действует на территории Украины, будет продолжительным, и приведет в результате к проведению нормального политического диалога с включением всех заинтересованных сторон.

- Давайте теперь перейдем к деятельности во Всемирном координационном совете российских соотечественников. Что это для вас?

- Работа в ВКС - это, прежде всего, ответственность, которую накладывает нахождение в этой структуре, а мне это доверили коллеги по Европейскому координационному совету. Это представительство интересов, отстаивание позиций, поднятие тех вопросов, которые касаются непосредственно как проживающих за рубежом, так и проживающих непосредственно в европейском регионе соотечественников. Вопросов много, мы их постепенно пытаемся решать, обозначаем, даем рекомендации по их решению на заседаниях с чиновниками. Хочу отметить, что на настоящий момент очень часто у нас присутствуют, помимо представителей Министерства иностранных дел, члены Государственной Думы, Совета Федерации, иных профильных министерств и ведомств – Росмолодежи, Министерства культуры, Министерства образтвания, ФМС. Для нас это важно, это хорошо, поскольку позволяет показать позицию соотечественников по отношению к ряду вопросов, которые рассматриваются на федеральном уровне.

Один из таких вопросов - приобретение гражданства детьми от смешанных браков. К сожалению, до сих пор действует норма, которая обязывает при наличии ребенка, рожденного в смешанном браке, обязательное разрешение второго родителя – не гражданина Российской Федерации. На мой взгляд, это норма не очень продуктивная, не отвечающая современности, потому что в данном случае ребенок остается без гражданства РФ, что не позволяет, в числе прочего, защищать его законные интересы в ряде случаев. Такие ситуации возникали в ряде европейских стран, когда наличие российского гражданство могло бы реально защитить ребенка от изъятия из семьи, например.

Так что есть ряд вопросов, которые поднимаются и требуют решения: по признанию дипломов, по продвижению диалога в рамках межправительственных соглашений по признанию образования, по защите социальных гарантий – учет трудового стажа, начисление пенсий, защита материнства и т.д. Много вопросов, касающихся продвижения и защиты русского языка за рубежом. Но защита должна быть системная, и здесь мы ждем с нетерпением принятия федеральной программы, которая будет работать по русскому языку. Есть вопросы по работе школ за рубежом. Ряд школ просто криком просит: сделайте так, чтобы мы могли сами проводить аттестацию детей, не вывозя их в Россию, чтобы это можно было делать на местах, и здесь же принимать ЕГЭ.

Вопросов огромное количество, всех их не озвучить, но они есть, и об этом надо говорить, поскольку их решение напрямую позволяет обеспечить максимальную эффективность защиты интересов не только диаспоры, но и государства в целом.

- Снятся ли вам сны о России?

- Россия всегда снится - Родину забыть нельзя. Часто переплетается во снах воспоминания о родине с реальностью португальской. Мне часто снится Волга и  те люди, которые мне близки и дороги…