Публикации

Председатель Союза русских женщин Грузии «Ярославна», доктор технических наук, кавалер Ордена Чести и ордена Екатерины Великой III степени Алла Беженцева около тридцати лет активно занята в общественной жизни страны. С ее именем связано множество благотворительных мероприятий, проведенных в самых отдаленных регионах страны, а в селе Гореловка автора книги «Страна Духобория» давно считают своей.

- Да, мы постоянно поддерживаем связь в онлайн-режиме. В рамках очередного проекта мы взяли под опеку село Гореловка, где проживает духоборческая община, и провели там много акций, в том числе прошли информационные встречи, образовательные семинары и учебные курсы для получения новых навыков. Во-первых, многодетным семьям выделили постельное белье, предметы гигиены… Две особо нуждающиеся семьи ежемесячно получают продукты на сумму 100-120 лари. Одна из моих целей - сохранить уникальность их национального обряда, для этого мы снабдили необходимой техникой и материалами и платим зарплату педагогам. Стараемся оказывать помощь и молоканам из Красногорки, с которыми активно сотрудничаем на протяжении многих лет.

- Какие регионы охватывает проект «Нет домашнему насилию», над которым вы сейчас работаете?

- Самцхе-Джавахети (Ахалкалакский и Ниноцминдский муниципалитеты) и Квемо Картли (Болнисский, Дманисский, Цалкинские районы). Осуществляют проект ассоциация «Женщины многонациональной Грузии», ассоциация женщин «Согласие», Болнисский дом языка и Ниноцминдская организация «Парос». Цель проекта - повышение уровня осведомленности общественности и обучение эффективным мерам по борьбе против домашнего насилия. Мы открыли три кризисных центра в Ахалкалки, Болниси и Ниноцминда с предоставлением жертвам временного жилья. Проект обеспечивает непосредственную защиту и помощь жертвам домашнего и сексуального насилия над женщинами и детьми.

- Насколько активно к вам обращаются женщины?

- На сегодняшний день у нас уже более 500 женщин-бенефициаров, а 30 женщин получили приют в реабилитационно-образовательных центрах, где с жертвами насилия работают психолог, социолог, юрист и медик. В центре жен­щины могут оставаться до 10 дней для разрешения юридических процедур.

- Алла Николаевна, вы по профессии - инженер-конструктор, что вас сподвинуло поступить на строительный факультет?

- Честно, сама не знаю (улыбается), но вуз окончила с «красным» дипломом. В те годы этот факультет считался очень престижным. Моей дипломной работой стал расчет... 45-этажной гостиницы.

Проработала 15 лет в «Грузгипрогорстрое» старшим инженером-конструктором. Я занималась расчетом конструкции. Среди моих проектов - второй корпус телевидения Грузии, молочный комбинат на Церетели, горисполкомы и сложные по архитектуре здания в Батуми и Сухуми, Дом творчества писателей в Пицунде, Телавский театр.

В 90-е годы люди оказались не у дел. Для меня большая честь, что в 1995 году Игорь Богомолов пригласил меня в Русское культурно - просветительское общество, где я с 1997 года возглавила сразу два отдела - культурный и молодежный.

- Как появилась идея создания «Ярославны»?

- Вначале я стала генеральным секретарем «Общегражданского движения - Многонациональная Грузия», основанного при участии Зураба Жвания. Мы объединяли свыше 50 этнических организаций и 18 диаспор. Со временем ко мне за помощью стали обращаться пожилые женщины. Они нуждались в моральной поддержке, в основном, к нам приходили старые интеллигентки - бывшие педагоги, деятели культуры и искусства. Многие из них были одинокими. У меня появилась идея создать Союз русских женщин Грузии. Позже создали Ассоциацию женщин «Многонациональная Грузия», в которую вошли представительницы около 16 национальностей.

Я горжусь тем, что во всем меня поддерживает и помогает мой сын - исполнительный секретарь Координационного совета организации российских соотечественников Грузии (КСОРСГ) и глава Центра правовой защиты (ЦПЗ) Александр Беженцев, и очень надеюсь, что мои внучки Аллочка и Нелличка пойдут по нашим стопам.

- Книгу «Страна Духобория» вы посвятили памяти своей русской бабушки, которой пришлось переселиться в Грузию…

- Мои предки с папиной стороны были крестьяне Саушевы из села Пушкино Мордовской области. В период коллективизации в их семье обнаружились лошадь и тулуп, на них навесили ярлык «кулаки».

Дед Игнат Саушев до этого тяжелого дня недожил, а бабушка Мария Ивановна Рачкова в 22 года осталась без кормильца с двумя маленькими детьми. Бабушка с четырехлетним Николаем, моим отцом, и старшей дочкой - шестилетней Александрой практически пешком добралась до Грузии. Многие Саушевы из их деревни, опытные каменщики и плотники, давно работали в Тифлисе, здесь же трудился и прадед Кузьма Саушев. Кстати, стропильную крышу здания Дома правительства соорудила наша семья, которая в то время жила рядом. Однажды до войны папа, когда ему было пять лет, катался на велосипеде с дудкой. Вдруг из окна рядом стоявшего здания тогдашнего КГБ выглянул мужчина и говорит: «Ты что тут гудишь, мешаешь мне работать». Это был Берия. Затем семью Саушевых переселили в знаменитый дом царицы Дареджан на Винном подъеме. Отец уже в девять лет стал помощником мастеров Саушевых. Параллельно учился в вечерней школе, затем окончил училище, и, став электромонтером, уже в 15 лет трудился на знаменитом 31-м авиационном заводе. И в период ВОВ он работал на этом предприятии, сутками не выходя, часто засыпал от усталости прямо на стружках.

Кстати, моя бабушка Мария Рачкова впоследствии стала монашкой при церкви святого Александра Невского, благодаря ей я стала глубоко верующим человеком. И мой девиз - все делать с любовью и добром.

- Как ваша мать - княжна Сусанна Месхишвили познакомилась с вашим отцом?

- Моя мама после окончания школы стала учиться на модельера, серьезно занималась живописью. В 17 лет познакомилась с моим отцом и вышла замуж. Ее семья нередко упрекала, что Сусанна - грузинская княжна, вышла замуж за простолюдина. Ее род из плеяды первых католических священников в Грузии, мой прапрадед был первым католическим священником - грузином. Прадед Иванэ Месхишвили проповедовал в Кутаиси, а затем в тбилисской церкви Святой Марии.

После замужества мама обрусела, в нашей семье всегда говорили на русском языке. Я росла на стыке двух культур - грузинской и русской. Отец был известным реставратором и работал у Константина Гамсахурдиа, Эдуарда Шеварднадзе, Ирмы Сохадзе, Эленэ Ахвледиани… То, что мастера реставрировали 2-3 недели, он заканчивал за 2-3 дня. Папа вначале работал в ЗАКВО, и мы жили в военных городках. Благодаря Ладо Гудиашвили, с которым отец трудился более 30-и лет, он знал грузинский язык. Папа шутил, что его работы знает весь мир: «Картины-то Ладо, а рамки - мои!». Для нас очень дорога картина великого мастера с его дарственной надписью. Гудиашвили нас опекал, на каждый Новый год он дарил подарки: вручал расписную картинку с вложенными в нее 25 рублями: «У тебя трое детей, Коля, купи индюшку и орехи: на столе должно стоять сациви!». Во время встречи со мной дочь Гудиашвили вспоминала о нем с большой теплотой.

- Как известно, ваш прадед перевез в Тифлис двух братьев Палиашвили…

- В то время будущий знаменитый композитор - 13-летний Закария с братом поселились в доме моего прадеда Иванэ, они пели и играли на органе в церкви Святой Марии, помогая ему в проведении службы. Мой дед Николай Месхишвили был помощником оператора на таких фильмах, как «Кето и Котэ» и «Георгий Саакадзе». А в «Запоздалом женихе» роль маленькой дочки актера Жоржолиани исполнила моя мама, ей тогда было пять лет. Именно дед открыл всеми любимую актрису Медею Джапаридзе: увидев фотографию красивой школьницы в фотоателье в Сололаки, на Кирова, он начал поиски и … привел 16-летнюю девушку на съемки «Девушки с другого берега». Дед мой был очень достойным человеком - имея «бронь», он ушел на фронт и участвовал в защите Кавказа, был удостоен звания Героя СССР.

Помню, в один из последних творческих вечеров в Доме актера Медея вынесла на сцену портрет деда, отметив, что всю жизнь она чтит память Николая Месхишвили, что благодаря ему она состоялась в жизни, стала актрисой и его портрет у нее всегда висел в спальне. Нам было очень приятно это слышать.